Перефразируя известные строки Е. Евтушенко: «Поэт в России — больше, чем поэт», — можно сказать, что и дипломат в нашей стране – больше, чем просто чиновник. А на этой государевой службе послужили А. Кантимир, Д. Фонвизин, В. Кюхелебекер, А.К. Толстой, А.Грибоедов, Ф. Тютчев и, конечно, «солнце русской поэзии» — Александр Сергеевич Пушкин. Кто-то из них преуспел в дипломатии в большей степени, вписав свое имя в виртуозно разыгранные политические шахматные партии, кто-то оставил неизгладимый след в творчестве. Их мысли и идеи – это маяки, на которые ориентировались современники и с которым следуют потомки.
Прекрасно образованный, знающий несколько иностранных языков Пушкин, конечно, не сразу стал первым лицом русской литературы, её «визитной карточкой». В ранних своих произведениях поэт нещадно клеймит или поучает начальство, чиновников разного уровня, друзей, даже царя («Приятно дерзкой эпиграммой взбесить оплошного врага»)…
Но:
Блажен, кто с молоду был молод,
Блажен, кто во-время созрел…
Это его период юношеского максимализма и мальчишеской горячности, когда он «жить торопится, и чувствовать спешит», вскоре уступит место рассудительности, примирению и прощению, принятию чужого мнения. В произведениях появляется множество героев разных наций, и он никогда не делит их на правильных и неправильных по этническому признаку. Достаточно вспомнить “Кавказского пленника”, где поэт сочувствует горцам так же сильно, как и русскому офицеру. Для него чужое — это не значит враждебное, чужое — это часть сложной, но единой человеческой цивилизации. Стремление погрузиться в межнациональную и вневременную полифонию, скорее всего, можно объяснить словами француза Мишеля Монтеня, чьи «Опыты» он очень внимательно изучал, делая пометки на страницах книги: «Чтобы вместить в себя столько чужих мозгов, необходимо, чтобы собственный мозг потеснился, съежился и сократился в объёме». Он ищет общее в недрах различных культур, современных и античных, пытается выстроить диалог между прошлым и настоящим.
Пушкин хочет понять великую Европу с её «отвратительною властию демократии», в погоне за которой так много он потерял друзей в декабре 1825 года:
И ненавидите вы нас…
За что ж?…
Разочаровавшись во французской демократии, поэт находит новый ориентир – в стране туманного Альбиона. Он начинает изучать английский язык, чтобы самостоятельно читать и переводить Байрона и Шекспира. Пушкин, всю жизнь ставящий в авторитет милость и прощенье, именно такими качествами старается наделить и персонажей из переводимых им зарубежных авторов. В пьесе «Мера за меру» Шекспира он изменил финал: у Шекспира торжествует справедливость, а у него — милосердие.
У немецкого классика Гёте, которого Пушкин также высоко ставил, он переводит главы из «Фауста». Одинокий учёный-романтик ищет сильных эмоций (как это было знакомо самому опальному поэту). Но после душевного порыва наступает скука… «Скука» (или «хандра», «сплин») – весьма значимое понятие не только в мировом, но и пушкинском творчестве: скучает его Онегин, Минский в «Станционном смотрителе», Швабрин в «Капитанской дочке», Мазепа и Карл XII в «Полтаве»… А сам поэт выводит формулу – противоядье:
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
Неутешительно звучат слова Александра Сергеевича Пушкина, написанные им в 1834 году: «Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, как и не благодарна». И это не просто брошенная в запальчивости фраза, – это итог долгой кропотливой работы историка и философа, которые он оформит в оде «Клеветникам России:
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы…
Поэт устремляет взгляд за океан в надежде найти пример для подражания в молодом государстве США, но и тут он видит «большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой». Тогда Пушкин выводит формулу, почему же наш народ не просто чужд западному миру, но и нет возможности пока к примирению:
Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Не этим ли объясняется стремление Пушкина отыскать своих предков в далеком историческом прошлом («Неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности. Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно…»):
Под гербовой моей печатью
Я кипу грамот схоронил
И не якшаюсь с новой знатью,
И крови спесь угомонил.
Вероятно, широта взглядов, глубина мысли и умение признавать собственные ошибки, а также бесконечная любовь к Родине и своим корням подкупили императора Николая I, назвавшего поэта после их первой встрече «самым умным человеком России». И кому ещё из поэтов было позволено так «беседовать с царями», как это делал в Александр Сергеевич. И всё же обиженный и оскорбленный отведённой монархом должностью камер-юнкера при дворе Пушкин дает ответ всем оказавшимся в подобном положении:
…Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Можно сказать, Пушкин доказал, что подлинное искусство сильнее политических границ и исторических обид. И пока звучат его стихи, пока ученые и переводчики по всему миру открывают новые грани его гения, поэт остается тем самым желанным гостем, который приходит в каждый дом не с оружием или нотациями, а с вечным призывом к миру, человечности и взаимопониманию. Его произведения переводились на десятки языков, и для миллионов иностранцев знакомство с русской душой начиналось не с политических деклараций, а с “Евгения Онегина” или “Капитанской дочки”. Пушкин стал тем уникальным историческим человеком, которого без натяжки можно назвать «послом мира»: на протяжении двух столетий он успешно выполняет миссию, с которой не всегда справляются целые международные организации: он строит мосты между культурами, эпохами и народами.
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.
Дерюгина Александра, 14 лет
Г. Ижевск, Удмуртская Республика,
МБОУ «Лингвистический лицей №22 им. А.С.Пушкина